Во-первых, мы никогда не берем под козырек: нам позвонили, прислали бумажку — мы оспариваем. Мы считаем, что можем себе позволить даже проиграть суд, даже заплатить штраф. В любом случае мы будем пытаться оспорить.
Второе. Мы об этом пишем. И стараемся эти вещи высмеивать. Потому что самое мощное гражданское оружие — это смех.
Третье. Мы по возможности выносим это дело за пределы республики, потому что очень часто цензура имеет локальный характер и направлена на то, чтобы не выносить сор из избы. Мы выносим сор из избы, обращаемся за помощью к нашим коллегам в АНРИ, обращаемся в Союз журналистов и так далее.
Время от времени мы подаем в суд на возмещение судебных расходов. Когда с нами судятся правоохранительные органы, органы власти и если процесс был в нашу пользу, мы потом заключаем договора с юридическими службами и взыскиваем с истцов наши судебные расходы.
У нас в редакции работают два юриста. Они, возможно, на сегодня лучшие на Дальнем Востоке медиаюристы. Также постоянно находимся на связи с Центром защиты прав СМИ из Воронежа.
Перед публикацией материалы юристам не показываем. Если это делать, то юрист в 9 случаях из 10 найдет причину, почему материал нельзя публиковать. Юристы — это же люди, которые мыслят категориями формальных вещей, формального соответствия или несоответствия нормам права. Если на это оглядываться, то работать станет невозможно. Юристы всегда будут перестраховываться.
Стоп-тем в редакции «Якутска Вечернего» нет. У нас, например, есть договоры информационного сопровождения с администрацией, но там никаких стоп-листов не прописано. Единственное, если готовится критическая публикация, обязательно берем комментарий. Но это и так основа профессиональной этики журналиста.
Виталий Обедин,
заместитель главного редактора газеты «Якутск Вечерний»