Самый страшный запрос чиновникам Польши от редакций — это запрос о предоставлении данных. Государство редко публикует открытые данные, а то, что публикует, невозможно сравнивать. Власти делают все, чтобы затруднить работу редакций с данными. Например, наше министерство цифровизации один раз обнародует какие-то показатели в виде топ-5, в другой раз топ-10, в следующий топ-20.
Недавно появилась база инвестирования средств Евросоюза, но опубликовали только географический ключ, никакой другой информации: кто средства инвестировал, в какие сферы, нет.
Наша редакция работала с отчетом, который варшавские власти заказали в университете и который показывал, как платформа по найму квартир и домов влияет на Варшаву. Уговорили вице-мэра дать нам этот отчет, он выслал презентацию с графиками. Только выделить данные, по которым графики были сделаны, невозможно. Запросили расшифровку, нам сказали, что данные есть только в университете. Обратились в университет, который готовил отчет, там сообщили, что данные не собирали, а купили у коммерческого провайдера. В итоге нам пришлось с помощью специальных инструментов данные извлекать.
Статистика преступлений. Власти могут сказать, что преступность выросла на столько процентов или уменьшилась на столько процентов. Но им тяжело сообщить, какие конкретно преступления в каких регионах и в каком соотношении — год к году, квартал к кварталу, и т. п. — произошли. Причем, сами по себе эти данные открыты. Просто не всегда актуальны. У нас власть любит общаться на уровне выводов, а не на уровне базового материала. Возникает фальшивое чувство, что они таким образом контролируют коммуникацию.